Васген

Васген

Взмах топора – удар... Взмах – удар... Взмах – удар... Васген, бывший ереванский, а ныне – московский армянин, привычным жестом утёр пот окровавленным нарукавником, перехватил поближе к обуху острый, с широким лезвием, мясницкий топор, повернул тушу поудобнее и стал отделять ту часть, что вдоль позвоночника, и что обычно называется корейкой, а у армян – пистолетами, от рёбер. «Да уж, рёбрышками их не назовёшь», - думал он.

Он был удивительно спокоен. То ли потому, что работа эта, разделка туши, была привычной – Васген любил, а главное – умел, готовить шашлык для друзей, то ли потому, что, как он сам себя убедил, ничего особенного он сейчас не делал. И пусть обычно у него в гостях, у мангала, за столом, сидят его двоюродный брат Ашот и русский друг, Андрей, а сегодня не будет никого – это ничего не меняет: дело должно быть сделано, и лишние эмоции совершенно ни к чему...

Денис

Его отец разошёлся с его матерью, когда Денису было четыре года. Психологи говорят, что это тот самый возраст, когда ребёнок ищет своё место в этом мире, определяет, добрый этот мир или нет, создан ли мир для него, и соответствует ли он сам окружающей действительности.

Развод был остро-бурным, хотя родители и пытались как-то оградить Дениса от собственных переживаний. Но что-то пошло не так, и Дэн понял, что мир этот не только несовершенен – он ещё и создан для того, чтобы издеваться над ним, всячески демонстрируя его ущербность. А самым большим издевательством были сверстники, дети, с которыми он общался в саду, которые каждый день с завидной настойчивостью рассказывали ему о своих мамах и папах. Сначала его это доводило до слёз, потом, позже, стало раздражать, и он регулярно поколачивал Серёжек и Антошек, которые проводили выходные не с мамой и не с папой, а с мамой и папой...

А потом родители внезапно, с его точки зрения, опять сошлись и стали жить вместе. В их отношениях наступила вторая весна, а Денис слушал, как они ебутся за стеной, и испытывал странное возбуждение, граничащее с ненавистью, или ненависть, перерастающую в сексуальное возбуждение. Ощущение это останется у него на всю жизнь – ненависть и эрекция при виде семейной пары. В особенности – семейной пары с ребёнком, с маленьким мальчиком...

Васген

Васген впервые увидел Милану... Впрочем, неважно, где он её увидел, важно то, что он сразу же пожелал с нею больше не расставаться, и преуспел в реализации своих желаний. Его не смутило ни недовольство его выбором, неоднократно высказываемое армянской роднёй, ни то, что Милана была почти ровесницей Васгена – как говорят, любовь всё побеждает.

Родня пошумела-пошумела, а потом затихла: в конце концов, именно он был сейчас старшим мужчиной, пусть не по возрасту – дядья все были старше, но по своему статусу кормильца, мужчины, который не только зацепился, но и выстроил свою небольшую, но весьма прибыльную империю. Сначала – шашлычную, потом – овощную, и, наконец, асфальтовую: его контора регулярно выигрывала тендеры и не испытывала в недостатках заказов правительства Москвы на выполнение дорожно-ремонтных работ, а земляки, составлявшие основу штата, работали на совесть, как, наверное, могут работать на строительстве только армяне.

Да и Милана, в полном соответствии со своим именем девушка милая, всем полюбилась и прочно вошла в некогда кавказскую, а теперь московскую семью. Родившийся чуть позже сын, названный Аракелом, в честь деда, окончательно примирил родню с невесткой.

Денис

Отец Дениса, испытывающий чувство вины по отношению к сыну, недополучившему от него внимания, сделал всё для того, чтобы, по его мнению, исправить содеянное. Дениса устроили в МГИМО, который тот худо-бедно, но закончил, после чего пошёл работать экономистом в министерство. Отец, вполне безосновательно, но твёрдо считающий себя потомственным дворянином, вложил сыну в голову и этот бред. Бред опасный, как любой другой бред, позволяющий человеку только на основании происхождения считать себя лучше других. Бред столь же опасный, как убеждение белого в своём превосходстве над чёрным, как сионистская вера в избранность собственной нации и как убеждённсть «истинного арийца» в ущербности остальных рас.

Истовый дворянин, Денис остро реагировал на насмешки над своим «дворянством», хотя в генеалогическом древе русской царской семьи и не было никаких упоминаний о роде Хомяковых. Горчаковы там числились, а вот Хомяковы – нет. Впрочем, для такого человека даже то, что жена предка, крестьянина по прозвищу Хомяк, Хомячиха, работала служанкой в доме по соседству с домом, где останавливался кто-то «из графьёв» переночевать, уже служило очень весомым свидетельством благородства рода.

Исполняя свой дворянский долг перед отчизной, Денис постукивал в ФСБ на министерских работников, получал вторую зарплату и прожил бы свою жизнь, в общем, неплохо, если бы не его дурная страсть. Страсть к замужним женщинам с детьми. Страсть, которая не подпадала под статьи всеми чтимого Уголовного Кодекса. Страсть, которая проходила, как только семья оказывалась разрушенной.

Васген

Есть такие симптомы измены, которые мужчина, однажды их проглядевший, потом будет ловить сразу. Их и вправду ни с чем не перепутаешь - горящие глаза, постоянные телефонные разговоры с внезапно прорезавшейся после многолетнего отсутствия школьной подругой, нежелание целоваться в губы во время секса с мужем, которые, впервые столкнувшись с ними, не опознает ни один мужчина. И Васген тоже пожал плечами, когда соседка, бабка из дома напротив, поведала ему, что видела Милану целующейся с каким-то парнем около метро: "Ну что возьмёшь со старой слепой женщины?".

Поэтому, когда Милана объявила ему, что встретила другого мужчину и уходит, это было для Васгена как удар обухом по голове. А Милана собрала минимум вещей, прихватила маленького Аракела и уехала. К маме. Васген сам "проводил" её на машине на другой конец города - Милана ещё не оченьуверенно водила автомобиль.

Напоследок, из нервного прощания, он узнал, что уходит она не к кому-то, а от него, тупого и бесчувственного чурбана, который полностью поглощён своим бизнесом и не уделяет должного внимания ей, красавице-жене, согласившейся выйти замуж за армяшку, держит её в чёрном теле, и вообще, существуют мужчины более достойные, вот, например, её знакомый, Денис... Собственно, именно в этот момент Васгену и стало всё понятно.

Несколько дней ушло на то,чтобы убедиться в правильности сделанного вывода, ещё пару дней - на то, чтобы узнать, где живёт этот Денис. А дальше...

А дальше по указанному адресу поехали его двоюродные братья, Арсен и Грачик, которые должны были провести горецко-кавказскую разъяснительную работу среди Дениса. И вернулись они не только не сделав этого, но и пребывая в немалом шоке. На квартире Денис оказался не один, у него была Милана, которая... собой загородила Дениса от двоих небритых горцев с горящими глазами.

Васген сдался. Он сам подал на развод, отстегнул Милане приличную долю имущества, единственное, что отказался делить - бизнес. Впрочем, Милана и не настаивала: окрылённая любовью, она видела своё радужное будущее с блистательным и обходительным мужчиной, да, к тому же, с его слов, благородного происхождения. Которое - будущее -, впрочем, и завершилось аккурат через неделю после того, как судебное решение о разводе вступило в силу. Денис ещё несколько раз появился на её горизонте, после чего исчез уже окончательно.

Эпилог

Через пять лет после описанных событий, с интервалом в два дня, произошли две встречи, которые сильно изменили жизнь участников этой истории. Васген к тому времени женился ещё раз - теперь уже на армянке, кареглазой Наринэ. И вот, стоя в "пробке" на Садовом кольце, вдруг увидел в соседней машине Дениса. Тот сидел за рулём "Форда", справа от него, сверкая счастливыми глазами, сидела и весело щебетала молодая женщина, а на заднем сидении скучал мальчонка. "И этот успокоился и остепенился - семью завёл!", - спокойно подумал Васген и нажал на газ. Девушка запомнилась ему - она чем-то была похожа на Милану.

А через два дня он опять встретил эту девушку. Только она была с другим мужчиной, и взгляд её не сиял, как пару дней назад. Они сидели за соседним столиком кафе, и, прислушавшись к разговору, Васген вдруг ясно понял, что именно этот парень с заплаканными красными глазами - её муж. А девушка была холодна, и из обрывков разговора он услышал главное. Имя. Денис.

...

Васген ещё раз провёл по лезвию топора точильным бруском, вернулся к колоде и занялся самой трудоёмкой частью сегодняшнего дела: надо было разбить череп, иначе весело похрюкивающие в загоне, специально пару дней уже не кормленные свиньи, не смогут его сожрать. На душе у него было радостно и светло от хорошо сделанной работы.


27/12/2008
Ключевые слова: Васген, Денис